компании: «Мы пришли с ощущением, что руководители не хотят брать ответственность. В процессе увидели, что часть решений не были отданы им до конца: полномочия не были определены, а собственник оставался внегласной обязательной точкой согласования.
После проекта стало заметно меньше вопросов, которые могут решить вовлекая собственника. Руководители понимают, где принимают решение самостоятельно, а где действительно требуется его участие. Главное - договорённости не остались результатом двух дней сессии, а были проверены и встроены в текущую работу компании».

«До сессии каждый отдел видел только свой участок и был уверен, что основная проблема находится у коллег. На сессии мы впервые собрали весь путь заказа и увидели, что большинство срывов возникает не из-за одного подразделения, а в точках передачи информации и ответственности. Теперь у нас определено, кто принимает решение на каждом этапе, и совещания перестали превращаться в поиск виноватого».

«Мы смогли открыто проговорить накопившиеся претензии, понять ограничения друг друга и договориться о конкретных правилах. Теперь сложные ситуации не переходят из отдела в отдел: команда быстрее определяет, кто отвечает за решение и какой следующий шаг должен получить клиент».

«На сессии мы не стали выяснять, чей подход правильнее. Мы определили, какой результат должны получить вместе, и создали новые правила, которые не принадлежали ни одному из прежних подразделений.
Теперь у нас единые приоритеты, понятный порядок распределения специалистов и формат решения разногласий».

«До сессии каждый руководитель пытался спасти свой участок. Продажи удерживали объемы, логистика обеспечивала загрузку, финансы сокращали расходы. Но решения, которые улучшали показатель одного подразделения, могли ухудшать положение компании в целом.
На сессии мы впервые увидели общую картину по клиентам, маршрутам и реальному результату перевозок. Определили, что необходимо сохранять, где менять условия и от чего отказываться.
У нас появились три сценария, понятные пороговые показатели и конкретные решения на первые 30 дней. Через месяц команда уже работала в другом темпе: мы не обсуждали кризис в целом, а принимали решения по конкретным отклонениям и сразу видели их влияние на бизнес».